rintra

Category:

"Двенадцатая ночь" Остермайера в Комеди Франсез

Я уже видела в кино одну постановку «Двенадцатой ночи», — со Стивеном Фраем, в театре «Глобус», это было очень стилизованно, изысканно и смешно. Здесь же было совсем иначе: современно, актуально, порой фарсово, и — грустно. 

По первым ощущениям, спектакль как будто лишен художественного единства. Ну право же, люди в костюмах обезьян, люди в трусах, бутафорские пальмы, на полу песок, ослепительно белая «комната» с холодной «люстрой»... И тут же ангельский контртенор с ренессансными мадригалами. Но по мере действия ты неожиданно втягиваешься, принимая новый для себя опыт. 

Спектакль не про забавное событие. Он про нашу забавную культуру, которая играет с культурными знаками и порой заигрывается. Он и про театр: хотите приморскую Иллирию? Вот вам песок и обезьяны, и царь в меховом манто. И про телесность: а что, если мы оставим героям знаки отличий, мундиры и позументы — и оставим их без штанов, в белье? Получается целый космос разных человеческих ног: мы привыкли их прятать, а тут они полноценный участник драматического действия. 

Странное, но затягивающее сочетание откровенного фарса, политических острых шуток, — и музыкальной высокой лирики, и вполне всерьез играемых переживаний. При том, что спектакль в оформлении в высшей степени условен, артисты вполне подлинно вживаются, на останавливаясь на остранении. Дени Подалидес в роли Орсино как будто все время прислушивается к голосу своей полуслепой, придуманной, но высокой страсти. Виола  (Жоржиа Скалье) и Оливия (Аделин д'Эрми) выражают свои желания более телесно — отталкиваясь, притягиваясь к объекту чувства. Отсутствие этикетной застенчивости обнажает экзистенциальную серьезность любовных конфликтов и гендерных проблем в этом сюжете. Все не так уж смешно, и все не так уж просто разрешается.

Конечно, много и откровенно смешного, — и тоже очень телесного: в стриптизе рок-звезды Эндрю (Кристоф Монтене), в бутафорском животе Тони (Лоран Стоккер), в потрясающе смешном и малоприличном костюме Мальволио (Себастьен Пудеру) прослеживаются непривычные смеховые традиции, особая культура карнавальности, полное раскрепощение, которое вызывает хохот во французском зале.

Но в конце градус серьезности повышается, вновь актуализируя экзистенциальность конфликта. Орсино целует Виолу, а затем — Оливию; Оливия — Себастьяна, а затем — Виолу... Ясно, что счастливый конец — совсем не конец. И трагическим многоточием — упрек Шекспиру, слишком просто закончившему одну из сюжетных линий: рушатся белые стены, и мы видим, что забытый, униженный Мальволио там, сзади, за пределами сцены — повесился. Не все так уж хорошо кончается. 

Ощущение от спектакля тревожаще-серьезное; и вспоминаются мадригалы, которые в своей сладкой любовной тоске содержат и ноту боли.

Спасибо Theatre HD, подвижникам своего дела! Вы крутые! И лично Майе Фарафоновой :)


promo rintra august 14, 2014 17:47 13
Buy for 100 tokens
В этом году мне и моей семье вдруг улыбнулась удача. Так сошлись звезды, что я выиграла поездку в Турцию от туроператора tui_travel. История удивительная, доказывающая, что чудеса случаются :) Мы выбрали июль (июнь к тому времени как-то кончился!) и решили дополнить наш дуэт до…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded