Вера Сердечная (rintra) wrote,
Вера Сердечная
rintra

Волковфест. 20 сентября: На языках мира

В Ярославле был замечательный день: солнечный, безветренный, теплый. С утра мы навестили символ города - медведицу Машу. По ее поведению было очевидно, что она ждет завтрашний спектакль для детей от восьми лет и особенно кролика Эдварда!

Сегодня в программе фестиваля были указаны три спектакля, но, к сожалению, один из них не состоялся. По техническим причинам, не связанным с организаторами фестиваля, был отменен спектакль венгерского театра о Высоцком.  Он должен был идти в камерном зале, и зрителям предложили обменять билеты на один из фестивальных показов большого зала: новосибирский «Фауст», «Бердичева» из театра им. Маяковского или хорватский «Вишневый сад».

Японский Чехов, французский Гете, немецкий Гоголь
Зайдя в театр, мы встретили группу японцев с самоварами, и это выглядело так экзотично, что мы проследовали за ними.

Они готовились к завтрашней «Чайке» в камерном зале. Мы попросили режиссера в свободную минуту немного рассказать о замысле спектакля.
Об искусстве, о любви, о смерти: интервью с Мотои Миура
Чехов - популярный автор в Японии, и ваш театр много работает с его текстами. Чем он привлекает вас?
Очень сложно точно указать, почему меня так привлекли произведения Чехова. В Японии популярен Достоевский как прозаик и Чехов как драматург, поскольку они выражают то, что переживаем все мы.  Мне как японскому театральному деятелю Чехов близок, и движение навстречу ему легко.
«Чайка» имеет большую историю постановки. О чем ваша «Чайка»?
Да, «Чайку» можно трактовать по-разному. Я ставил «Чайку» в разных помещениях: и на огромной оперной сцене, и в крошечной комнатке для чайной церемонии. Сегодня мы покажем вариант постановки для театральной студии, то есть в маленьком зале. Каждый раз я старался раскрывать разные темы в этой пьесе: темы искусства, любви, смерти.  Сегодня все эти темы будут показаны вместе. В нашем спектакле Костя совершает самоубийство и оживает вновь; этот цикл повторяется несколько раз. В этом я хотел показать, в частности, ценность смерти.
Традиционный заключительный вопрос. Что такое для вас Волковский фестиваль?
Зрители Волковского фестиваля очень хорошо знают пьесу «Чайка», и показ спектакля для такой подготовленной публики -  с одной стороны, испытание, но с другой стороны, счастье.

На большой сцене шли репетиции оперы «Фауст».

Волковская сцена вместила огромный оркестр, два хора и масштабный экран для трансляции видеопроекции. Видеопроекция - поскольку все, что было необходимо для этой постановки, сцена ярославского театра просто не вместила бы. Такой формат, названный концертной версией, предполагает живой звук, ну а действие происходит на экране.
А в это время на камерной сцене Кристоф Фёрстер с помощницей методично раскладывал три пачки бумаги внутри очерченного белым квадрата, а работники театра ставили свет и проверяли субтитры «Записок сумасшедшего». Вечерний спектакль обещал быть интересным.

Искушение видеорядом
Прозвучали звонки, и большой зал Волковского наполнился поклонниками оперы. «Фауст» Шарля Гуно - одна из классических сценических версий гетевского сюжета о средневековом искателе истин, где важное место занимает не философская, а любовная тема. Формат концертной версии оперы показался интересным. Зритель видит одновременно и все, что воплотил на оригинальной сцене режиссер Игорь Селин: огромный лимузин, трансформирующиеся декорации, массовые сцены (на проекции) - и то, что лежит в основе оперы: оркестр и вокалистов, исполняющих свои арии (на сцене).

Происходящее на экране способно увлечь любого зрителя, это зрелищно и очень масштабно: вот вырастают прямо из сцены огромные цветы, вот кружит лопастями на дальнем плане мельница, вот Мефистофель творит свои злодейства... Вместе с тем ты можешь в любой момент увидеть, как делается опера, складываясь из замечательной музыки, слаженного оркестра, талантливой работы вокалистов. Сочетание медийного и живого, законченного зрелищного продукта и его «очищенной» концертной версии давало зрителю интересную возможность сопоставить масштабный видеоряд с чистой музыкой. Напомню, что опера звучала с подмостков Волковского впервые. С почином театр и фестиваль!

…И как другие работают
В камерном зале зрителей ждало зрелище совсем другого рода.

Моноспектакль Кристофа Фёрстера по «Запискам сумасшедшего» Гоголя, поставленный режиссером Давидом Чесиенски в Государственном театре Касселя, Германия. Как и опера, спектакль шел с субтитрами, но если язык оперы в принципе понимается и без перевода, то здесь перевод был очень важен: текст Гоголя в инсценировке Вернера Бусса был видоизменен, сокращен, осовременен.

Сценографическое решение спектакля – квадратура круга: внутри очерченного белым квадрата - круг из листов писчей бумаги; в пробеле между границами квадрата и круга происходит суетливая жизнь «сотрудника» замминистра, Mitarbeiter. Кристоф Фёрстер, подвижный, многоликий, играет маленького человека на немецкий лад: закрытый, униженный, аккуратный, утирающийся скомканным платочком,  мечтающий о все более диком и сортирующий жизнь все более странно.  Листы, нескончаемые и пустые, он словно бы читает, извлекает из них информацию, сортирует; белый круг, занимающий почти все жизненное пространство сцены, до поры до времени священен, его границы ненарушимы. Бумага владеет человеком, герой прежде всего ее служитель (sheety work, как выразился актер на интервью).

Однако в определенный момент титры как будто бы «зависают», герой начинает настойчиво рыться в бумагах, повторяя одно и то же: дни его жизни одинаковы, и вот вместо аккуратного раскладывания бумаг он рвет их, собирает в причудливое гнездо, жалуется, что никто его не понимает… И начинает эти бумаги раскладывать, собирать, сортировать на одном ему ведомом основании.
Пятнадцатиминутный перформанс по собиранию и классификации 1500 страниц доказывает, что люди действительно могут почти бесконечно смотреть на то, как другие работают. Кристоф ползает по сцене на коленях и бегает на полусогнутых с упорством, достойным более целенаправленного применения; примерно к пятой минуте не знаешь, что делать - то ли хлопать, что ли выбегать на сцену помочь.

Но эта работа очень важна для героя: из туманного мира бумажной власти он собирает свою мозаику, никому, кроме него не видимую; он наделяет смыслом бессмысленное, так же как читает с пустого листа. Этот сизифов труд выражает напряженный поиск новых оснований классификации мира, который для героя невыносим. Он структурирует информацию одному ему ведомым путем, с аккуратностью немецкого клерка собирает полторы тысячи листов в кучки, стремясь разложить жизнь по полочкам. Ведь он же - сотрудник, работник…
Собрав все нетронутые листы, все "записки", герой наконец просветляется лицом.

Его даты скачут по несуществующему календарю, его основания классификации мира странны и дики, но в них есть и гениальные прозрения: «говорят, во Франции большая часть народа признает веру Магомета».
Отринув власть бумажного круга, герой преступает и границы квадрата разума: актер выходит в публику, общается лихорадочно и радостно: королю Испании воздают должное аплодисментами. Испания какая-то странная, беспокоится герой: проверяя короля, его подвергают мучениям…

Оборачиваясь к исходной точке, в сторону покинутого квадрата с сиротливой кучкой бумаг посредине, актер произносит щемящие слова - не его ли дом синеет там, вдали?
И, обернувшись, доверительно сообщает зрителю, что у алжирского дея-то под носом… бородавка! (так, по крайней мере, сообщают титры).

Очищенный от признаков историчности и от национального колорита (русские имена возникают ближе к концу сценического текста), рассказ Гоголя оказался удивительно современной историей о попытке выжить в потоках увеличивающейся информации, о тщетности классификаций - и необходимости их.

У нас получилось взять у актера интервью перед спектаклем. Говорили на английском, поэтому предлагаю, кроме видеоверсии, перевод.
История о каждом из нас: интервью с Кристофом Фёрстером
Вы играете «Записки сумасшедшего». В чем причина его сумасшествия?
Я думаю, тут много причин. Герой очень одинокий человек, занимается бумажной работой. Он живет в современном мире и постоянно испытывает давление: ты должен быть успешным, красивым, иметь красивую жену и детей, ты должен быть богат и так далее. Он растет в мире, полном давления, и начинает видеть его в перевернутом виде. Он обычный человек, с довольно простым разумом, который пытается понять, что хорошо, а что плохо. Он сходит с ума, впадает в большее и большее отчаяние по поводу своего места в мире. Его отчаяние приводит его к мысли: может быть, я не тот маленький парень на улице, которого никто не знает и никто не видит - может быть, я испанский король? Я думаю, это одна из главных причин его сумасшествия.  
Вы испытывали сложности при работе с текстом Гоголя?
О да. Тысячи. Нет, конечно, не тысячи. Этот текст входит в мировое литературное наследие.  В «Записках сумасшедшего» сознание безумца записано в буквах и словах. Это очень трудно читать, и трудно понимать, что на самом деле происходит. Но когда ты читаешь во второй, третий, четвертый раз, ты ощущаешь все больше теплоты в его словах. Я могу представить, что многие люди, читая прозу Гоголя впервые, говорят: «Что это, я просто не понимаю!» Но со второго прочтения ты видишь, что он великий писатель, проникаешь в текст и в язык все легче и легче.
Я сам прочел сначала рассказ, а не сценическую версию, и подумал: мы не можем перенести это на сцену. Это не устный, а письменный текст. Как можно сыграть это - я не знал. Но у меня очень хороший режиссер, Давид Чесиенски. Он мудр, он очень хорошо знает текст, и мы искали путь. Задавать вопрос и находить отчет - такова, более или менее, моя работа. Мы нашли один ответ, и, конечно, он не совершенен, но он есть.
Как публика принимает этот спектакль в Германии?
Они его очень любят. Гоголя совсем немного в учебных программах в Германии, он почти неизвестен, что, конечно, несправедливо по отношению к его творчеству и к нему самому. Я всегда думал, что этот писатель достоин того, чтобы его знали. Когда мы поставили эту пьесу в Касселе, мы переживали: люди не знают автора, и, возможно, они будут уходить или, даже посмотрев, больше не возвращаться. Но мы играем этот спектакль четыре года, как минимум раз в месяц, и каждый раз у нас аншлаги. Публика любит его.  Спектакль что-то дает тебе, текст говорит о чем-то важном, о том, что видишь в собственной жизни. Конечно, в литературной форме, то есть фигуративно, текст говорит о чем-то, что есть в тебе, во мне, в каждом из нас. Это текст о злободневных проблемах. Я думаю, в этом одна из причин того, что кассельский зритель любит этот спектакль.
Что вы думаете о Волковском фестивале?
Я думаю, что это замечательная возможность, когда театры со всего мира съезжаются в один город и в один театр. Зритель получает возможность увидеть театр Германии или Японии, зрителю это нравится. Пятнадцать лет - и вы делаете все правильно!

Tags: Волковский театр, Волковский фестиваль, Гоголь, Кассель, Фауст, Чайка, Чехов, Япония, Ярославль, театр
Subscribe

promo rintra august 14, 2014 17:47 13
Buy for 100 tokens
В этом году мне и моей семье вдруг улыбнулась удача. Так сошлись звезды, что я выиграла поездку в Турцию от туроператора tui_travel. История удивительная, доказывающая, что чудеса случаются :) Мы выбрали июль (июнь к тому времени как-то кончился!) и решили дополнить наш дуэт до…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments