Вера Сердечная (rintra) wrote,
Вера Сердечная
rintra

V театральный фестиваль "Академия", Омск. 17 июня. Театр - это коммуникация

…И эта коммуникация бывает самой разной: по целям, по аудитории и по тематике. Фестивальный день начался со спектакля для самых маленьких, продолжился рассказом о выходе современного театра на новые пространства, а окончился антивоенной драмой.


Театр простых вещей
По жанровому подзаголовку спектакль «Малыш и кот» (проект «Бэби Лаб» совместно с Московским академическим театром им. Вл. Маяковского) – бэби-театр. Именно малышей привели и принесли родители в театр «Арлекин», чтобы те, возможно, впервые, приобщились мира театра.  Это приобщение происходит в мягкой, ненавязчивой форме, которая действительно может увлечь ребенка и раскрыть ему мир закулисных чудес.

Впрочем, и кулис никаких нет. На сцене – детская: с большими стулом и кроватью, с великанским конструктором (художник Виктор Никоненко). Мир этой волшебной детской радужно-цветной и узнаваемый: вот сушатся на радиаторе вещички, а вот из конструктора собирают то башню, то паровозик. В палитре спектакля – и потешки, и театр теней, и смена заоконных времен года.

Бэби-театр не предлагает малышу «внешнюю» по отношению к нему историю; он рассказывает почти бессюжетную фабулу о самом ребенке. Как он, Малыш, просыпается, собирается на прогулку, следит за осенними листьями… И напоминает взрослым зрителям о детской оптике восприятия мира, когда он был велик и наполнен чудесами.

Соратник Малыша в его играх – кукольный кот. Кот оживляет историю, становится героем некоторых из стихов Анастасии Орловой, выбранных в качестве драматургической основы действа.

Актриса, играющая Малыша (Софья Лебедева), в длинных ползунках и с забавными хвостиками, поначалу воспроизводит детские движения: выползает из кроватки, раскачивается на четвереньках… и потихоньку переходит к пластической клоунаде, выразительной и чудесатой: то колесо, то валенок на руке.

Но главное, что актриса воспроизводит детские любопытство и неустрашимость: падая со стула, она не пугается, а превращает опрокинутый стул в новое место для игры.

И для малышей, пришедших в зал, это зрелище оказывается не чуждым, не пугающим: узнавая реалии, они с удовольствием смотрят на сцену в течение получаса.

А когда детское терпение кончается – артисты спешат разрушить всякое подобие четвертой стены: зрителей приглашают поиграть на сцену, в ту самую волшебную детскую.

«Мастер-класс по игре с котом и строительству башни» вначале привлекает самых смелых, но затем все безбоязненно забираются на сцену, предаваясь игре – главному детскому занятию и основе театра как такового.

Важно отметить, что в свою игру детей вовлекают «взрослые» артисты драматического театра: режиссер Екатерина Гаева ищет собственный способ разговора с детьми, уважительного и созерцательного, когда малыш – не просто объект для развлечения, но настоящий собеседник и со-творец сказочного мира.


Театр для всех
Встреча с творческими лидерами московского Центра имени Мейерхольда – уникального экспериментального центра -  помогла не только задать тон на несколько дней, когда на сценах Омской драмы будут играть спектакли этого театра, но и расставить акценты в современном понимании театра как места эксперимента и зоны социальной ответственности.

Виктор Рыжаков начал с темы развития театра в истории, рассказав об Омске как одном из главных театральных центров на карте России, где точность традиции всегда уживалась со стремлением к инновациям. Затем он осветил историю основания ЦИМа, начиная с Валерия Фокина, который организовал это пространство с уникальной сценой-трансформером и многие годы экспериментировал в академическом поле. В определенный момент Центр стал нуждаться в обновлении, и тогда же началось сотрудничество Рыжакова с театральным критиком Еленой Ковальской (спектакль по пьесе Сельмы Димитриевич «Боги пали, и нет больше спасения»). Хотелось делать то, что нравится самим авторам, заниматься тем, что важно и интересно. Цель поменять формат мышления людей по отношению к театру привела к созданию Школы театрального лидера – уникального проекта, который был призван сменить направление мышления у профессионалов от театра: творчески образовать продюсеров, экономически «подковать» режиссеров и так далее. Во главе школы стоял «триумвират ШТЛ»: Виктор Рыжаков, Елена Ковальская и продюсер Екатерина Гаева. Так начался новый ЦИМ. Среди приоритетов лидеров ЦИМа было обновление пьес и форм организации театра: если нет нового, театр не может существовать.
Сегодня ЦИМ превратился в мультидисциплинарный театральный центр. В пространстве ЦИМа постоянно проходят показы спектаклей фестивалей – в частности, фестиваля NET и «Золотой маски».  А главное достижение последнего сезона – кружки (сторителлинга, стендапа, драматургии и пр.), уникальная забытая и новая технология.
Елена Ковальская более подробно рассказала о том понимании театра, которое исповедует ЦИМ, и о формах работы. Представим ее выступление в кратких тезисах.

  • Театр – это коммуникация. Современный театр – это не место, а способ общения.

  • «Мы театр-ДК»: кроме эстетических задач, ЦИМ выполняет конкретные образовательные и социальные задачи.

  • Цифровые показатели: 40 человек в команде, 380 спектаклей в год, четверть миллиона зрителей, из которых 60% покупают билеты на сайте (то есть это лояльные зрители, хорошо знающие, куда идут).

  • 42 % бюджета ЦИМа – субсидии, но 57% зарабатывают сами, – и это несмотря на экспериментальность.

  • Зритель приходит сюда за приключениями.

  • ЦИМ – это государственный театр по поддержке негосударственных театров (поддержка частной театральной инициативы на паритетных условиях). У нас театр самообслуживания.

  • Мы ставим под сомнение категорию профессионализма: многие люди, не имея образования и «корочки», могут заниматься театром интересно и здорово.

  • Прямо сейчас в ЦИМе: ставится новый спектакль по пьесе Саши Денисовой, нашего штатного драматурга; репетируют два инклюзивных театра с участием ментальных инвалидов – русский и немецкий; в кафе вечером будет стендап ЦИМермана.

  • Мы стараемся расширить собственное представление о театре за счет включения в область искусства того, что раньше так не называлось. Современный театр проблематизирует собственные границы.

  • На территории шоу театр проигрывает. Поэтому более важной становится в театре ритуальность.

  • Качество и глубина коммуникации определяют значимость спектакля.

  • Зрители коммуницируют между собой: они вынуждены вырабатывать отношение здесь и сейчас, они общаются друг с другом.

  • Театр – общественный ресурс. Что мы создаем? Доверие. Для его создания нужно прилагать усилия: например, устраивать обсуждения.

  • Кружки в ЦИМе выросли из желания рассказать зрителям о театре, но стали чем-то иным. мы поняли, что зрителю нужно не читать лекции, а учить его что-то делать: skills, a не knowledges.

  • Сейчас работают кружки стендапа, перформанса, пьесы и критики.

  • Оказалось, что не мы образовываем зрителей, а они много чему могут научить нас. Для нас театр – это вся жизнь, а для них – часть огромной культуры.

  • Посетители кружков становятся нашими амбассадорами. Например, наши выпускники создали медиаресурс «Театральный буфет».

  • Просвещенный зритель просвещает друзей.

Говорили еще о многом: о соотношении театра и городской среды, о том, как важно делать спектакль не для «рядового зрителя», а просто хороший, «для себя», об опытах Бориса Павловича в кировском театре и в БДТ, о возможности построить социальную работу в крупных репертуарных театрах, о том, как в Европе принята практика социального приложения театральных ресурсов.

Презентация закончилось – а вопросов осталось еще немало. Но с представителями ЦИМа, его проектами и спектаклями, на «Академии» мы еще много раз встретимся.
И первый из спектаклей – «Саша, вынеси мусор», спектакль по пьесе Натальи Ворожбит в постановке Виктора Рыжакова.

Театр сложных тем
Пьеса Натальи Ворожбит «Саша, вынеси мусор» посвящена настоящему Украины; но действие в ней выходит за рамки временной и пространственной определенности: каждый узнает здесь свою травму, свои семейные сборы на войну, собственный опыт героизации истории.
Главный конфликт в этой истории – конфликт тех начал, которые Борис Акунин называет «малым» и «большим» миром: женщина думает о спасении семьи, а мужчина – о спасении планеты. Малый мир встречает нас в спектакле с порога: стол, на котором героини должны в продолжении первой части спектакля готовить поминки. На столе все взаправдашнее: салат, овощи, разделанная рыба, сало, черный хлеб.

А вот в другой части зала, где и будет происходить спектакль, – предметность и телесность пропадают: одетые в черное героини перемещаются приставными шагами, чтобы не потерять свою двухмерную идентичность на фоне кирпичной стены (художник Ольга Никитина); беременность обозначается шариком под одеждой; декорации будут на стене просто нарисованы.

Так, переводя зрителя от насыщенного вещностью стола (натюрморт) к плоскому скетчевому пространству, режиссер Виктор Рыжаков делает первый шаг в трактовке пьесы, намечает линии интерпретации. Его героини преданы ежедневности; они, правда, разговаривают с покойником Сашей, но – может, просто показалось? Рыжаков делает страшноватый текст одновременно и смешноватым, так что часто звучащий в зале смех кажется защитной реакцией на ужас узнавания.
Мужчина же предан «большим» идеалам. Тоска жены и падчерицы не так важны, но когда «Родина зовет» – Саша готов подняться для зачисления в «новое старое войско». Для героя возвращение в жизнь важно лишь как способ выйти на войну; семья играет чисто декоративную роль: «Я вам письма буду писать, смски с фронта. Вы мне рисунки от внуков, передачки, волноваться за меня… А я вас защищать». Идеализм и инфантилизм смешиваются в одно целое, и победивших в споре – между мужчиной и женщиной, большим миром и малым – нет. Все проигравшие; и кадры фейерверка в последние минуты спектакля видятся взрывами.

Важнейшая проблема этого сюжета – мифологизация. Наталья Ворожбит точно и лаконично прочерчивает картину создания мифа о героическом воине, сопоставляя ее с картинками из настоящей жизни персонажа, из его «малого мира», – который, быть может, единственно верен?  Режиссер доверят тексту: стремительный процесс героизации, прописанный в ремарках, не показан визуально, а полностью проговаривается со сцены. Не мифология ли рождает войны, а главное, рождает тех, кто готов идти по призыву, – даже восставать из могилы, уж если идет «шестая мобилизация»?

Виктор Рыжаков умеет добиваться в своих спектаклях удивительной интонации, и «Саша, вынеси мусор» – не исключение. Скетчевость рисованного задника соответствует утрированным, но узнаваемым интонациям персонажей. Плач становится пением, а упоминание о «Scorpions» вызывает к жизни мелодию Wind of change – символ надежды.
И действительно, надежда есть, – главное, чтобы не было войны.

Tags: Академия, Виктор Рыжаков, Елена Ковальская, Наталья Ворожбит, Омск, Омский академический театр драмы, Фестиваль "Академия", Центр имени Мейерхольда, бэби-театр
Subscribe

Posts from This Journal “Омск” Tag

promo rintra august 14, 2014 17:47 13
Buy for 100 tokens
В этом году мне и моей семье вдруг улыбнулась удача. Так сошлись звезды, что я выиграла поездку в Турцию от туроператора tui_travel. История удивительная, доказывающая, что чудеса случаются :) Мы выбрали июль (июнь к тому времени как-то кончился!) и решили дополнить наш дуэт до…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments